Холодной зимой

Под гудение провода

Я видел на Каме

Великие проводы.

 

Навалом в санях

Новобранцы, как месиво.

В дорожных мешках

Подорожное печево.

 

Навеки отчаяся,

Платочками машучи.

С сынками прощаются

Согбенные матушки.

 

Пока не острижены

Их чада любимые,

Пока не обижены

Своими старшинами.

 

Еще угловатые,

Домашне-наивные,

Как снег, не помятые,

Садовые, тминные.

 

Еще не обстреляны,

Еще не обучены,

Ресницы стыдливо

На слезы опущены.

 

Уходят обозы

По наледи Камою.

А с кровель не слезли –

Сосульки упрямые!

 

Тоска молодая

Просторами лечится.

Ведь с нами родная

Матерь-Отечество.

 

Рукою нас гладит

На раннем побужденье,

На сани нас садит,

Хлопочет об ужине.

 

А ночь не спит,

Душит дума угрюмая,

О первом окопе

Рыдаючи думает.

 

Но крепко храпят

Разбиватели Гитлера,

Такие простые,

Такие нехитрые.

 

Котомки у ног

Крепко петлями стянуты,

Портянки с сапог –

Как охранные грамоты.

 

Ночь. Месяц плывет

Над полями, над Камою.

А кто-то поет:

«Россия! Река моя!»

 

На месяце крест –

Это к горестям, к тяжестям.

Медведица ест,

К сену с конями вяжется!

 

Под берегом лед

Громко хлопает выстрелом.

А кто-то поет:

«Мы выживем! Выстоим!»

 

                 1956