Глаза у львов закрыты снегом

Зима. Москва. Тверская. Лед.

И мерзнет очередь за хлебом

И Гитлеру проклятья шлет.

 

День нынче сер, уныл и краток,

Невеселы его шаги.

С утра подглазья у солдаток,

Как у апостолов, строги.

 

Цепная очередь авосек

Умолкла горестной вдовой.

Москва, как высший дар, выносит

Свой хлеб талонно-тыловой.

 

Я не стою за ним, я стыну,

На мне шинель, и я - боец.

И мне сверлят глазами спину

Одним вопросом: – Где конец?

 

Победа будет, снег растает,

Зальет вода траншеи, рвы.

Ну а пока лишь зубы скалят

Ослепшие от вьюги львы.

 

А где-то там свинец метельный,

Чертя немятый снег полей,

Заводит хоровод смертельный

Под смех и стон госпиталей.

 

1955