Ощетинились ежи,

Смело вылезли на бруствер.

Незабудки у межи

Так доверчиво смеются.

 

Лето ласково журчит,

Звонок зной в траве немятой.

На лугу телок мычит,

Словно в чём-то виноватый.

 

Глубока, покойна синь

Голубого циферблата.

Губы шепчут слово:

— Сын! —

Это мать зовёт солдата.

 

Ходит, ищет, мнёт траву,

Говорит ромашкам лета:

— Я, сынок, ещё живу,

Ты прости меня за это!

 

Говорит ручью, лугам,

Полю, речке, всей России:

— Хлеб несу к своим губам,

Ты, сынок, за то прости мне!

 

Никакого сына нет!

Есть трава, дорога, поле,

Есть деревня, сельсовет,

Седина, старуха, горе.

 

Это горе не избыть,

Из души его не вынуть,

У дороги, у избы

Встало — и его не сдвинуть!