Уж сколько лет по-матерински

Скорбят седые обелиски,

А рядом в поле зреет рожь

И веселится молодежь.

 

Ну, кто ее за то осудит?

Кто кровь горячую остудит?

Пусть молодость поет и любит,

И пусть всегда, всегда так будет!

 

Где снайпер не давал промашки,

Смеются белые ромашки,

Где говорил всесильный тол,

Там дружное гуденье пчел.

 

Там я хожу и восклицаю

И откровенно отрицаю:

— Долой войну на все века! —

И рву ромашки для венка.

 

И возлагаю их к подножью.

И тишина стоит над рожью,

В овраге ручеек журчит,

И жаворонок не молчит!