Я Сталина просил, как бога,

С печалью гневною в глазах:

– Товарищ Сталин, вся дорога

– И вся Сибирь насквозь в слезах!..

 

Не слышал он меня, однако,

Мой голос глох среди степей.

Ко мне была добрей собака,

Чем он, хозяин всех цепей.

 

Меня, как и других невинных,

Бросала жизнь под жернова.

Где я сидел, следов не видно —

Бушует буйная трава.

 

Но это не трава забвенья,

Что царствует в седой степи.

История!

Какие звенья напаянны в твоей цепи!